Дмитрий Шoрин. Aвтoпoртрeт.
Гaлeрeя «Фaйн Aрт», съexaвшaя с «Мaякoвскaя», нaкoнeц, прoписaлaсь в oднoм из сaмыx выигрышныx мeстax Винзaвoд — плoщaдкa, кoтoрaя в свoe врeмя oбустрoил гeниaльный Aлeксaндр Брoдский. Мeстo лaкoмoe: oт плaнирoвaния дo свeтa и цвeтa — всe этo eсть нa руку xудoжнику. Тaк чтo Шoрин идeaльнo сoчeтaeтся с 14 нoвыx пoлoтнa, в кoтoрыx eщe цифры, чтo бoльшe: интригa или дeрeвьeв.
— Вoлшeбный лeс Шoринa — густoй, бeспрoсвeтный, безлюдный или напротив, частые, дороги, деревья — стройные, сосны или изогнутые и прямые березы, — таинственно сказал, совладелица галереи Ирина Филатова. — Он наполнен неожиданностями, и это не сказочные чудеса, не леший, не русалка на ветвях, и тому подобное, это …. Как Улиссу пойдем бродить по лесу художников, с ним, как наш Вергилий.
Но прежде — взгляд назад. Последняя персональная выставка Шорина состоялась в октябре 2015 года. Почему молчит мастер, который на холстах чувственный мир своей природной сексуальностью, жадностью к жизни? Вероятно, «земную жизнь пройдя до половины», он «был в сумрачном лесу» (Данте), остановился и задумался, пытаясь понять сущность бытия и свое место во времени. Мы не знаем, нашел ли художник правду, но свою задачу, сомнения, вдохновение поэтично изобразил в картинках бродя по лесу в поисках выхода из него.
— Дмитрий, с которым всегда можно стрелять? — глядя на вернисаже у Шорина, не выпускающего из рук фотоаппарат.
— Мне сразу понравилось заниматься составом не только на холсте. Сделать это своими глазами, — особое удовольствие. Не лезу в звуки природы и не мигрирую в этот жанр, но расширяю свои возможности. Ранее я фрагментарно — губы, лицо: исключительно утилитарно, чтобы более четко передать эти детали в живописи. Теперь мне понравился пейзаж через смотровое окно камеры.
— Увлечение может привести в фотовыставку?
— Это было бы слишком борзо с моей стороны. Есть масса фотографов, перед которыми я преклоняюсь, и рискнул подняться на их территорию и пытаются приравнять эту вылазку до высокого уровня, было бы с моей стороны графомански. Я бы потерял перед самим собой. Хотя я и адски нескромный, но боялся бы представлять на суд зрителей такие сокровенные вещи.
— В новом сериале использовали фотографию как подручный материал?
— При написании портрета. Не всегда опираюсь на свои изображения, если не нахожу природы, могут найти нужного человека в Интернете. То я бы его до совершенства, добавив, литературу, самолетик, например, и получается гораздо лучше исходного варианта. Но если в моем рисунке не сюжетности, оттенки юмора, жанра, кто-то выразительный взгляд, элементов плакатности, тогда фотографий не было.
— По каким критериям определить действительно хорошую работу?
— Важный навык, тампон, графическое начало композиции. Этим и ценят живопись. Но для меня это не достаточно. Не менее важно, лаконизм (зачем перегружать образ деталями, и если он может принять несколько знаковых вещей). Важно цвет, но который, как секс. Я должен намешать такой цвет, так что я от него сдох. Когда все это срастается, понимаю, что передо мной рисунок.
— Идеализируете творческий мир?
— Больше да, чем нет. Творческий мир — это урывки, привнесенные в твою художественную среду от реальности. Художник берет из нее эпизодические вещи и наполняет их полотна. Так на моем рисунке «Пушкин», где изображен зимний лесок, который я видел, пока он отпечатался во мне. А вот пейзаж с замерзшим озером, над которым волочится фуникулер, не существует. Озеро есть, но без фуникулера. Несет его: казалось, что я когда-то, может быть в мыслях, катался в нем. А может быть, в чьей-то жизни или из фильма. Вероятно, живопись — это кусочки твоей памяти, наслоенные на холсте.
Дмитрий Шорин. Скарлет, 2017. Фото предоставлено галереи.
— А воображение? Разве вас не волнуют мечты, которые будут время от времени появляться в вашем искусстве?
— Меня больше интересует настоящее. Это любимые люди, знакомые интерьеры и пейзажи. Когда вращаешься в этой среде, перетекаешь из одного состояния в другое. В настоящее время привлекает вас в жизни и кажется, что оставаться в состоянии искусства. Это моя зона комфорта. В искусстве громко фразу «быть самим собой», не учит, не делает вид, что всегда присутствует.
— Суд Эрартой выбило вас из этого состояния?
— С детства приучился намеренно сталкиваться с ситуациями, которых я боюсь, чтобы узнать, как они работают. История с судом меня удивил, потому что с Эрартой нас связывала большая дружба, тем не менее, сделали массу совместных проектов. Сыр-бор произошел из-за моей фотографии 2008 года. года, который был куплен с авторскими правами, и теперь висит в музее. Два года назад я переписал ее, видоизменив и меняет свой цвет. Сделал перепевку, чтобы узнать, как работа может выглядеть из моего сегодняшнего техническом уровне.
— Команда музея обвиняют вас в создании авторской копии на продажу?
— Да, они даже дошли до цены, которую я якобы продал бизнес. Я никому ничего не продал. Сделал вещь для личного пользования. В качестве тестовых варианта положил его на свою веб-страницу. Они считают, что это нарушение авторских прав, написал письмо, в котором потребовал удалить с изображения и заплатить им штраф в размере 500 тысяч долларов.
— Как вы отреагировали?
— Сказал, что все безапелляционные утверждения ничтожны. Они подали в суд и проиграл, потому что не существует ни одного доказательства коммерческого использования мной этой картины. Мне любопытно посмотреть, как будет в конечном итоге, как вы работаете с художниками, правовой и судебной системы.
— Сейчас в какой стадии?
— После победы мной первого суда, подали апелляцию. Хотя уже доказано, что это две разные картинки. Эрарта не удалось доказать, что картина продана, не мог позвонить заказчику и т. д. При этом никто не говорит, что музеи косвенно нарушают права исполнителей. Несправедливо, что при продаже музеях их тиражированной продукции процентов мастеров не платят, а должны быть хорошо. Я от этого не страдаю, у меня есть свой сайт, но кто-то из художников мог бы за эти деньги, хотя бы материал купить для дальнейшего развития.
— Почему нельзя было решить все мирно?
— Я важной фигурой в художественном мире. Я думаю, на моем примере, можно устроить показательную порку, чтобы другим было неповадно. Все привыкли, что художники — мямли, всегда боятся, что участие в судебном процессе. Я готов идти до точки, разрешения конфликтов. Художник имеет право сделать вариант для их использования. Не следует путать с тиражированием.
— Дайте совет коллегам по цеху — как вести себя в таких ситуациях?
— Если они вообще не разбираются в юридической терминологии, то лучше с юристом на подписание договора из музея или галереи. Или показать юристу договор, прежде чем подписать, ну хотя бы внимательно изучать его. Если возникают сомнения, решая их на берегу, не доводя дела до суда.