фoтo: Свeтлaнa Xoxрякoвa
Фрeдeрик Бeгбeдeр и Aлeксeй Крaсoвский нa съeмoчнoй плoщaдкe.
Пo сцeнaрию, кoгдa-тo извeстный дeтский писaтeль Вaлeнтин Шубин (eгo рoль Aлeксeй Гуськoв, oн жe прoдюсeр кaртины) живeт в oдинoчeствe. Цeлый ряд нeвeрoятныx сoбытий внoвь вызывaют интeрeс, тaк чтo o зaтвoрничeствe нe мoжeт мeчтaть. Шoкoлaдный мaгнaт и мeцeнaт Вeнсaн пытaeтся вeрнуть Шубинa для aктивнoй твoрчeскoй жизни. Для Бeгбeдeрa герой Гуськова сродни Обломову. С российским актером ему случилось встретиться в 2015 году. Тогда Гуськов сыграл роль русского олигарха в фильме «идеаль» Бегбедера. И увидел его в фильме «дар божий» Тендрякову. В ноябре 2016 года Бегбедер возглавлял жюри на Фестивале российского кино во французском Онфлере, где в конкурсе участвовал «Коллектор» Красовского, который произвел сильное впечатление. Так сошлись звезды.
Легендарный оператор Сергей Астахов, снимавший с Алексеем Балабановым «Брат», «Брат 2», «Про уродов и людей», как и «Салют-7» Клима Шипенко, работает на «Элефанте». Смотреть его — как будто вы смотрите фильм в фильме. Здесь имеет свою неповторимую магию.
Съемки были в бывшем замке, превратиться в отель, поражающий воображение. Только для новых русских, которые, казалось бы, ушли в небытие, можно было подобрать что-то подобное. Сидим с Бегбедером в номер, украшенные оленьими головами, вылезающей из всех щелей роскошь, которой поддали еще и кинематографисты. Фредерик любит легкие блюда, и мне поручено не терять из виду тарелку с печеньем, чтобы никто не съел, пока он на съемочной площадке и, сидя под столом с детьми. За несколько минут до этого мы разговариваем с Фредериком Бегбедером.
— Недавно мы встретились в Москве, и вот вы снова у нас. Что ждет в России, француз?
— Я люблю Россию, поэтому я вижу здесь только магия и поэтический аспекты. Я ослеплен, в частности, Петербурга. Ожидаю от этого прекрасного города романтизма, отдых, ночные прогулки в свете фонарей. Это ответ Фредерика Бегбедера. Что касается делового человека, которого я играю, то это меньше ослеплен, чем я. Мой Венсан заработал на продаже шоколада и решил стать человеком искусства. Он манипулирует людьми. Я писатель, и у меня гораздо меньше сил, чем у него. Но писатель есть и другая возможность властвовать над людьми. У Венсана есть дом в России, а русская жена, а я приехать сюда, как писатель-путешественник. Люди меня сразу узнают, поэтому я быстро обзавожусь друзьями. Я пришел в бар, начало одного селфи за другой, одна рюмка водки, второй, десятый. Вы правда думаете, что в России французу один не может ходить? Это слишком опасно? Меня здесь любят. Единственным препятствием является язык.
— Как вы решили на роль шоколада царя в российском фильме?
— Я прочитал сценарий. История трогательная, эмоциональная. Свою роль сыграла дружба с Алексеем Гуськовым. Он хотел, чтобы мне отомстить за то, что я сделал его играть олигархов в «идеале», и попросил, чтобы игра олигарх в своем фильме. Так, что история о мести, вендетта между мной и Гуськовым. Потому что моя роль на французском языке, то я иногда позволяю себе сделать некоторые предложения. Мне не так легко быть актером, но это смешно, как я имел дело с новым видом спорта или учился танцевать. Мне это интересно, и это часть профессии писателя. Когда предлагают абсурдную вещь — быть актером в российском фильме, снимающемся в Санкт-Петербурге, нормальным решением было бы сказать: «Нет». Это причина, почему, я ответил: «Да». В моей профессии очень важно быть сумасшедшим.
— Мы с вами в одном странном месте. Напыщенный отель — отчасти воплощение России.
— Да, это та новая Россия, но в то же время — старый замок. В соседней комнате мы снимали утро после праздника. Везде — бутылки, одежда. Стены немного обшарпаны, и если вы посмотрите на потолок, то возникает ощущение, что рухнет.
— Но между французской и российской буржуазностью — пропасть?
— В то время как французский богатые люди никогда не показывают свое богатство, россияне более демонстративны. Может быть, потому, что богатство в России не так, долгая история. А во Франции за ним — века обмана. У нас не фотографируются перед своего замка, не показывают свою яхту. «Rolls-royce» где-то в гараже.
— Что вас связывает с Алексеем Гуськовым?
— Зачем мне друзья, секрет, что-то странное. Он очень сложный и щедрый человек, говорит то, что думает, и делает то, что говорит. Алексей способен увлечь своей идеей. Вчера мы показали, что стилизованные под советский ресторан. Когда я пил водку, он засовывал мне в рот квашеную капусту. Это очень благородно с его стороны. Я его учу французский язык.
— От каких дел вас оторвали записи?
— Закончил я, как раз, продвижение в Франции своего нового романа «Жизнь без конца». Поэтому сразу же вскочил на шанс пойти, чтобы не повторять, как попугай, одно и то же из интервью в интервью. Моя книга о поисках бессмертия, история тележурналиста, который понимает, что занимается зыбкой профессии. Как только ты исчезаешь с экрана, и забывают. А человек хочет достичь бессмертия, в поисках которого ездит по миру, встречается со светилами медицины, священник. Целует жену, с которой будут дети, и это еще одна возможность стать бессмертным. В конце концов, он найдет то, что искал. Хотите знать секрет бессмертия? Он в литературе.
— Вы, как оператор, теперь думать образами?
— Когда я пишу роман, в голове — только музыка, слова, ритм, настроение. Сценарии — совсем иное. Здесь, надо думать, в фотографиях. Александр Дюма, которого россияне так ценится, кроме того, писал пьесы и большие романы. Я не сравниваю себя с Дюма. Нужно всего лишь изменить настройки в голове.
— В советские времена люди прошли, мусор, чтобы купить книгу Дюма.
— Это стало бы вершиной моего творчества. Я не уверен, что сейчас кто-то пойдет сдавать мусор, что моя книга. В России любят французскую литературу. Может, потому, что этого было под запретом и не издавалось. А Дюма, Бальзак, Флобер, Золя издавались.
— Еще Ромен Роллан. У меня было собрание сочинений.
— Может быть, в это время русский надоел Горький? В Москве я посетил пустой музей, Горького с красивой лестницей в стиле ар-деко, а потом — дом Булгакова. Из Горького никого, кроме сотрудников, не было. А в небольшом музее Булгакова, который не стал известен при жизни, полно народу, много студентов. Это триумф после смерти. Я нашел прекрасную метафору правосудия в искусстве. Но Горький — это не плохо.