Zdob Si Zdub показали клип с Лигалайзом и певицей Лореданой, снимавшейся в Голливуде

Фoтo: Сaшa Никитин.

— Рoмaн, рaсскaжитe, кaк вы сфoрмирoвaли свoй нeoбычный триo?

— Я нaписaл тeкст нa стaрую румынскую пeсню Гaби Лункэ «La caricuma-дe-лa-бaрaбaн». Нa бaлкaнax, в нeм были вoплoщeны в фигурe жeнщины. Oни вeдь oчeнь oстрoумный… Тaм eсть и гoры, и мoрe, и лeс, в этoм рaйoнe прoживaют рaзличныe нaциoнaльнoсти. Вoт и пoявился тaкoй яркий пeрсoнaж — Бaлкaнa мaмa. Лoрeдaнa идeaльнo пoдxoдит нa эту рoль, oнa oчeнь xaризмaтичнaя. В Румынии являeтся звeздoй нoмeр oдин, пoкaзывaeт нaм, нa урoвнe тoп-зaпaдныx xудoжникoв. Oн дaжe снимaлся в Гoлливудe, вxoдит в жюри румынии, «Гoлoс». В кaкoй-тo мoмeнт пoявилaсь идeя приглaсить рaбoтaть с нaми и Лигaлaйзa. Мнe кaжeтся, всe слoжилoсь. Дa, и сaмa пeсня xoрoшaя, зaдoрнaя и xoрoшaя.

— A дo этoгo вы были с Лигaлaйзoм?

— Нeт, мы нe были друзьями, дaжe нe были знaкoмы личнo, нo, кoнeчнo, слышaл o нем еще в 90-х, потому что он, также, появится здесь и там в различных андеграундных образований. Мы начали общаться недавно, во-первых, в отсутствии в интернете, он с интересом слушал нашу музыку, а потом уже встретились в реальной жизни. До этого, конечно, невозможно.

— С одной стороны, тандем это было неожиданным, с другой – вы работаете в этом направлении, где возможны любые эксперименты. Вектор движения был выбран намеренно?

— Да, у нас нет никаких ограничений. Кто-то называет нас этно-музыкантов, кто-то рокеров, а я бы назвал то, что мы делаем, только позитив, энергичной музыки с балканскими корнями, не привязаны к определенному жанру. По крайней мере, сейчас, чувствуя, как.

— Как вы думаете, почему это балканская музыка так популярна в России, и чувства слушателя по отношению к ней здесь не остыть уже в течение многих лет?

— Это был риторический вопрос. Непонятно, почему в России так любят цыганских музыкантов, в то время как в других странах это спокойно. Больше нигде в мире не существует аналога театре «Ромэн». На Балканах много славян – сербы, хорваты, болгары. Может быть, симпатии общественности и понимание культуры связано с этим. А в целом, на балканский регион имел большое влияние азиатской музыки. Она редкая, живая, огненная, интересная, так, что не оставляет слушателя равнодушным. Хотя есть и те, кто любят что-то поспокойнее. Это дело вкуса.

— Последний раз мы встречались с вами и в 2014 году, когда отмечается 20-летие Zdob Si Zdub. Какие изменения произошли за это время?

— С нами постоянно что-то происходит, каждый день приносит что-то новое. В глобальном смысле все идет своим чередом: мы много гастролируем, только клипы, писать песни, слава богу – живы-здоровы. Прошлой весной мы имели европейский тур. Я помню, в утро перед отлетом был настолько сильный снегопад, что поломало все деревья, я вряд ли сделал аэропорт, не взял свою живую одежду. В конце концов я вышел на сцену на международном фестивале в Бельгии в два часа ночи, босиком, с фразой: «Ребята, мы доехали!» После этого был Париж, затем в Лондон, где мы играли в отличный клубный концерт со своими друзьями, Black Olives, которые там живут. Они были влюблены в «битлов»… С нами там еще была группа Cuibul из Кишинева. В этом сезоне у нас было турне по Канаде и США. В Америке мы были в первый раз. Буквально недавно я вернулся из Индии, где мы записали еще одно видео, а теперь — пишем сказочный этно-экспериментальный альбом «Bestiarium». Весенние концерты в Москве и санкт. петербурге – еще одна радость.

— Вы говорили о выступлениях в других странах. Как отличаются зарубежные фестивали от российских, и зрители в разных частях мира?

— Те, кто путешествует через океаны и моря, — люди творческие люди в мире, для которых границ не существует. На фестивалях — независимо от национальности, социального статуса и политических убеждений — приходят весело провести время, отдохнуть, послушать музыку. Они приходят за творчеством, энергией, слово, впечатление и вдохновение. На больших опен-эйрах, таких как Sziget, или Roskilde, на которых мы выступали, собирается абсолютно разношерстная публика, и артисты с различных уголков планеты. От отца фанка Джеймса Брауна (царство ему небесное) до «Ленинграда», Markscheider Kunst, с которыми мы играли в Германии, в румынии и египетских цыган на этно-сцены. Если говорить о сольных концертах, там все происходит немного по-другому. Скажем, на Markscheider Kunst приходят в основном русские эммигранты, на нас больше молдаван. В основном аудиторию составляют бывшие жители СССР. Мы меняем сет-лист в зависимости от формата выступления, фестивали выбрать одну программу, за клуб выступает для другого.

— А случается ли неожиданные знакомства, которые потом приводят к интересным коллаборациям?

— Если ты открыт миру, постоянно сталкиваются с такими ситуациями. Очень интересно знакомство с новыми людьми, коллегами по сцене, с новыми культурами. В Индии, например, я был на концерте индийско-российской группы, которая исполняла классической индийской музыки. Ее солист — родом из Индии, барабанщик из Питера, а гитарист, по-моему, из Екатеринбурга. Там лекции Севы Новгородцева, пришел Борис Гребенщиков, французы – факиры, йоги и музыканты… Так что мир на самом деле очень маленький и тесный мяч.

Фото предоставлено пресс-службы группы.

— Я хочу немного поговорить об альбоме «Bestiarium». Есть ли в ней какой-то общий мотив?

— Да, это как раз не настолько эклектичной, сколько концептуальной работы, откуда мы убрали все песни, которые ей не нравятся. Они будут издаваться отдельно – в качестве синглов или бонус-трека. Мы сочиняли этот альбом, в лесу, в Карпатах, а первый сингл с него под названием «способ применения взрослым по» — «Медведь». Это песня об отношениях природы и человека. И это тот самый мотив, который проходит и через все другие песни.

— Чем, эта тема актуальна для вас сегодня, когда все вокруг больше заботиться о социально-политическими и бытовыми проблемами?

— Многие вещи, которые происходят бессознательно. Все зависит от того, на который настроен художник. Ребята, которые постоянно окружает город, политика, впитывают все, что происходит через себя и, соответственно, писать об этом песни. А наш альбом о другом: мы живем в своем мире и создаем песни о том, что нас окружает. Мы не сидит, не выдумывали ничего особенного, процесс происходил органично.

— Сейчас многие художники отказались от выпуска полноценных lp, довольный сингла, мини-телевизором. Мотивируют они это тем, что скорость жизни увеличилась, и общественность уже не один и не интересно слушать эпические музыкальные полотна. У вас есть другое мнение на этот счет?

— Мы просто привыкли так предать и слушать музыкальные альбомы… Могут по-разному писать картины. Какой вам ближе, вот вы и выбрали. Все имеет место быть. Но мне кажется, что, когда человек слушает альбом, он максимально глубоко погружается в материал. Я всегда было особое, очень приятное чувство, когда знаешь, какая композиция будет следующей на диске любимой группы. Сегодня все люди бегут куда-то, они не хотели, чтобы остановить, многие уже не так вдумчивы. Хотя у нас тоже, как я уже сказал, есть не только «эпические полотна», но и отдельные синглы.

— Этническая музыка, на которой Zdob Si Zdub имеет самое прямое отношение, — это целая вселенная. Обязательно ли что-то новое в этой сфере в качестве слушателя?

— Конечно, она бездонна. Слушайте русскую народную музыку. Я думаю, что это не массово популярные песни, и древние обрядовые, например. Когда я посетил в Москве концерт Инны Желанной, то окрылен и изумлен. Такого не услышишь ни на радио, ни на телевидении. Голос, lada, слова… Во всем этом чувствуются северные корни, которые были взяты из духовных текстов, что — то- еще от языческих. И те, древние знания, которые мы потеряли.

— Почему это произошло?

— Все слишком много внимания на форму, забывая о содержании. Раньше люди жили со смыслом, положили его в свои слова и поступки. Так, существовали обряды, ритуалы, действия имели сакральное значение. Когда люди получили комфорт, они много потеряли.

— Тем не менее, живущих в современном мире, должен думать и о текущих проблемах. Совместимы ли, по вашему мнению, искусство с бизнесом?

— Лично мы стараемся, что все обязательства группы, связанные с бизнесом, взял на себя управление, но, тем не менее как-то должны участвовать в них и себя. Конечно, хотелось бы больше заниматься творчеством, менее деловыми и бытовыми вопросами, но не все так просто. С одной стороны, замечательно, что мы постоянно гастролируем, с другой — это очень сильно тормозит процесс создания музыки, не оставляет пространства для осознанного творчества. Меня с течением времени все больше тянет на то, чтобы углубиться в свои мысли: снять на месяц дом где-нибудь в Греции, или в Индии, сидеть там с гитарой и хотя бы на время остановить эту бешеную гонку… я Думаю, подобные желания в какой-то момент возникают у каждого зрелого человека. Мы ведь постоянно или бежит в будущее, или мы думаем о прошлом и абсолютно отсутствовали в настоящее время.

— Есть ли осознание того, что вы начали свой творческий путь в совершенно другую эпоху?

— Да, смена эпох, поколений, чувствует себя очень сильно. Это странное чувство, но если ты создал свой стиль, нашел свою «ноту» и посетил в своем энергетическом потоке, то обретаешь своего рода бессмертия. Люди приходят и уходят, вы даете им то, что они ждут, а время идет своим чередом.

— Ли установить не повторяться, не быть, как себя вчера?

— Нет, мы стараемся никогда не ездить в какие-либо рамки. У нас есть только одно желание и установка — делать, честно говоря, музыку положительным зарядом, ни в коем случае не циничную и бескультурную. Я никогда не использую в текстах ненормативной лексики. Я не ханжа, просто это не мое.

Фото предоставлено пресс-службы группы.

— Сегодня многие музыкальные жанры, обезличиваются, обесцениваются, превращаются в мусор: вижу, по крайней мере на некоторых молодых рэпперов, которые полностью лишают хип-хоп содержание компонент, его исключительно агрессией или выражать с помощью животных инстинктов…

— Я понимаю, о чем вы говорите. Действительно, цинизм, пустота, разочарования и агрессии становится все больше и больше. И я даже не мнение о такую музыку, если я чувствую, разрушительной энергии, и сразу же мои песни. Мне понравилось, как Юрий Шевчук в одном интервью сказал, что в музыке, по его мнению, должен быть баланс животоного, языческие, вакхического начала и духовного. Если преобладает животное начало, это уже не музыка. Конечно, каждому свое ближе, но, что посеет человек, то и пожнет. Часто многие изобретатели, ученые, поэты и сами не понимают, что они создают на самом деле, а потом уже становится поздно.

— Вашу команду уже почти 25 лет. Существует мнение, что со сцены нужно уходить вовремя. С другой стороны, мы видим на мировой арене группы, которые продолжают играть и в 30, и в 40 лет. Есть ли, по вашему мнению, какой-то рубеж?

— Зависит от того, что чувствует артист, выходя на сцену. Кто-то устал, и он хочет сделать перерыв, кто-то уходит, держит, а другой, наоборот — с годами открываются и приходят новые знания. Мне кажется, что мы только сейчас начали что-то понимать, появилась какая-то осмысленность в текстах… До этого превалировала форма и вибрации.

— Какие ключевые события жизни сформировали вас, как личность, как музыкант?

— Взгляд на мир, отношение складывается только из-за жизненного опыта. Процесс непрерывен, если быть к нему внимательным, открытым и анализировать то, что с вами происходит. Я постоянно пытаюсь заниматься саморазвитием, изучать культуру, искусство, литературу, мысли людей. Это меня и складывается. Но, вы знаете, музыкантом я себя не считаю, и художник тоже. Перед проводником, который передает людям какую-то энергию. Такое ощущение у меня еще с детства, когда я играл во дворе на гитаре, и видел, как ребята на это отреагировали… Кто-то плачет, кто-то смеялся… это Было очень проникновенно.

— Конечно, когда группа только появилась, вы были присуще всем молодым людям яркие амбиции, юношеский максимализм. Во что они превратились?

— Мы все время старались превратить свою неуемную энергию в форму, фирменную американскую представления альтернативной музыки, на которой мы выросли. И только сейчас мы приходим к осознанию того, насколько важно содержание. Отчасти это связано для нас с фольклором, а если говорить глобально — это мышление о жизни. Было бы здорово, если бы вы могли как-то изменить мир… Хотя на земле все так устроено, что это может сделать только один человек. Помните, по крайней мере, каких личностей подарило нам послевоенное время, и какое влияние они оказывали на людей, на развитие культуры, — Шукшин, Тарковский, Бродский, Высоцкий. Кстати, не так давно, решил я и пел Высоцкого на телевидении. Где-то я это показать.